?

Log in

акростих

Тёмные волны бегут к берегам,
Разные рыбы скрываются в них.
А если кто-то нырнёт глубоко,
Наверняка засечёт рыбака.
Кто лучше них, осевших на дне,
Видит дыхание рыбы морской,
Илистый сом или сонный карась,
Лещ или щука, рыба-комар,
Истовый карп или вредный судак -
Здесь все равны, так как дома они.
А самый главный - рыба-песец,
Тайно живущая в хламе морском.
Он не дурак, просто я идиот,
Разовых бредней усталый адепт...

событие!

бывает же такое!!!

вчера утром нелёгкая понесла меня в магазин за йогуртом, двумя булками и что там ещё нужно скромному типу вроде меня для того, чтобы заморить червячка (всё это было после плотного завтрака из семи блюд с десертом и компотом, разумеется).
и рядом с метро "бульвар дмитрия донского" мне повстречался странный небритый мужичила лет эдак пятидесяти, одетый в какую-то поношенную серую шинельку, чёрные трЭники и ярко-красную кЭпку. мужила решительно держал в руках калаш (я не разбираюсь в калашах и не знаю, был ли он заряжен), направлял его на прохожих (которых почти и не было, т.к. всем было страшно, а я просто слеподыр и музыку слушал) и... более чем убедительно просил их не вставать во-он на то какое-то место (просто кусок асфальта).

круто, да? на обратном пути из магазина тот же камрад стоял уже обезоруженный в толпе отважных сотрудников милиции и говорил о-очень тоненьким голосом: "так я ж только что из дома вышел!"

вот и живи после такого в бутово, и всё равно что в северном, а не в южном, без личной ракетницы на колёсиках!

GIG

эгей, все заинтересованные, и не очень заинтересованные:
у нас со сламсами 20.06 концерт в питерском клубе "Мани-Хани".
подробно тут:
http://vkontakte.ru/events.php?act=s&gid=18240824

Тэги:

Трущобы (1-4)

Глава первая. Разговор.

- Привет, Куцман – сказал Соломон Персиваль Доджер, и уточнил – давно ты здесь?

- Я здесь всегда – строго промямлил Куцман, отрываясь от хлебных крошек, чтобы зашипеть пивом из кулера – я здесь работаю. Вообще-то.

Соломон Персиваль Доджер сделал долгий глоток из своей кружки и снова уточнил:

- А давно ты повадился пиво разбавлять? Может быть, вскоре ты начнёшь портить девок, грабить поезда и сажать цветы? Или портить девок? Или это я уже упоминал?

- Может быть – многозначительно пошевелил длинными усами Куцман, махнув куда-то вбок тонкой лапкой. Лапка была покрыта острыми рыжими щетинистыми волосками и клочками серой пивной пены.

Доджер вытер ногой пену, окопавшуюся воротничком вокруг его рта, и внезапно громогласно рыгнул. Отрыжка прозвучала грозно, как рычание голодного телевизора, который не включали уже два часа пятьдесят шесть минут. Или пятьдесят восемь, не суть, главное, чтобы число было чётным. Так считал Доджер – он любил чётные числа, потому что они всегда казались ему похожими на эвтаназию. Он не знал, что это такое, но слово было таким… воздушным, что-ли, прямо как, как чётное число. И никак иначе.

 - Позволено ли мне будет узнать у Вас, дражайший… - начал Соломон Персиваль Доджер, осторожно раздувая хриплые после такого титанического напряжения связки.

- Сто пятьсот два – непреклонно отрезал Куцман, возвращаясь к своим крошкам.

- Заткнись! – Доджер уже стал похож на небольшой дирижабль – не мешай мне думать!

- В таком случае я тебя покину – Доджер выплыл из подвала, вывернув раздувшимся плавником два-три кирпича из разворошенного дверного проёма. Он неторопливо воспарил над тротуаром, отряхнулся и двинулся вперёд, небрежно кинув Каземиру:

- Палку.

Каземир подобрал, и вскоре они уже скользили по серой плоти улицы по направлению к оружейному магазину. За их спиной Куцман распустил крылышки, повёл усами, сложил крылышки обратно и задумчиво растворился в воздухе.

Глава вторая. Оружейный магазин.

Когда Соломон Персиваль Доджер с разгону нырнул в оружейный магазин, он случайно прищемил раздвижными створками пенопластовой двери нежный розовый хвост Казимира.

Подойдя к длинной стойке, Доджер несколько минут в упор смотрел на Потапова, а Потапов в упор смотрела на него.

- Иииии!!!! – наконец отреагировал Казимир.

- Твой малец? – вопросительным тоном утвердила Потапов, пожевав перед этим вислыми губами.

- Мой – согласился Доджер. Спорить было бессмысленно, так как Казимир всё никак не мог успокоиться, визжа на одной ноте душераздирающее «Иииии!!!!». Потапов прочитала ответ по губам Доджера и веско дрыгнула под стойкой ногой, стряхивая с неё мужа:

- Шустрый малец, с таким не пропадёшь! Любую сирену перекричит, если напряжётся.

Доджер промолчал. Казимир, казалось, решил не пощадить ни одного окна в радиусе ближайшего километра и постепенно переходил на ультразвук.

Потапов улыбнулась, показав все ряды своих зубов, а именно верхний ряд, и нижний. Несколько зубов там и там были в долгосрочном отпуске и давно уже выехали за рубеж. Оставшиеся зубы мелко тряслись, испугавшись Казимира.

- Зачем? – нахмурившись, спросила Потапов. Муж пытался забраться на стойку, но падал, снова и снова скатываясь но пол по её голени.

- А вот – уверенно промолвил Доджер, решив наконец расставить всё по своим местам, и переложил абажур, неаккуратно лежавший в углу, на книжный шкаф.

- Тогда ладно – легко согласилась Потапов и, стряхнув мужа на пол, стремительно побежала вглубь магазина. Доджер взял с полки крота и стал его внимательно рассматривать. Внимательно  рассматривать. Внимательно. Рассматривать. Внимательно.

- Три взрывчатки, бикфордов шнур и банановая кожура – торжественно провозгласила из глубины магазина вернувшаяся Потапов, неся означенные вещи в своих могучих руках.

- Это то, что нам нужно – отозвался Доджер, беря одной рукой шнур, а другой – взрывчатку и кожуру. Потапов снова нахмурилась, привычно отпихивая мужа, и заметила:

- Ты не можешь это сделать, так как у тебя всего лишь две руки!

- Действительно – смущённо пробормотал Доджер и крот с глухим стуком упал на пол, подняв облачко пыли. Доджер бережно упаковал кожуру в целлофановый пакет, сунул взрывчатку в карман и задумчиво ухватил Казимира за ухо. Казимир замолчал.

- А что будет, когда он заберётся на стойку? – спросил Доджер, закрыв за собой дверь.

- Иииии! – ответил Казимир.

За их спиной прогремел мощный взрыв.

Глава третья. Вечер.

- Иииии… – слабо пропищал Казимир из-под стола.

- Тебе виднее – не стал спорить Доджер, который как раз зажигал кособокую почерневшую свечу карманным огнемётом «Зиппо».

- Иииии!! – уточнил Казимир и осторожно потрогал ногу Доджера хвостом. Доджер вздохнул и удлинил ногу, чтобы схватить ещё пива, для себя и для Казимира:

- Я знаю, что ты не можешь позволить себе обманывать их. Поэтому давай мы будем лгать! Это куда надёжнее и выгоднее! – Казимир одобрительно покачал глазом вверх-вниз – Если никто не раскроет наш план, мы сможем устроить самое громкое дело в истории этого города, а если ты не сможешь обманывать, нас всё равно не раскроют!

- Иииии.

- Так и поступим, камрад! А теперь поздно, а завтра нужно встать пораньше, так что есть категорическое предложение пойти на дискотеку.

Казимир издал хлюпкий звук, тактично пошуршал под столом щупальцем и осторожно посмотрел на Доджера.

- Да, и это, конечно же, тоже – прозвучал ответ.

Глава четвёртая. Дискотека

Дискотека этой ночью располагалась внутри Большого Кирпичного Завода, специализировавшегося в прежние времена главным образом на производстве большого кирпича. От былого великолепия сохранился погнутый одноглазый фонарь, ничего почти не освещающий. Второй такой же – остальная часть великолепия – задавленником лежал поперёк дороги. К нему были припаркованы грязно жёлтый одноместный фольксваген без запасного колеса и два самоката. Там же припарковались Доджер и Казимир. Это были их самокаты.

Доджер, прищурившись, посмотрел на жёлтый дверной провал. Казимир продолжал безучастно есть орехи. Внезапно со стороны левого переулка их окликнул звучный механический голос:

- Сол! О майн блок, чувак! Сколько лет сколько лет! Да ещё и с Казимиром!

- Привет, Тюлень! Давненько я тебя не видел. Если проходишь мимо, проходи!

Крупных размеров тюлень в леопардовом манто отделился от разрисованной граффити стены напротив и, разгребая ластами песок и тяжело переваливаясь с боку на бок, подполз к Доджеру и Казимиру, оставив за собой неглубокий ров.

- Вы тусить, парни? Я с вами!

- Тусить-шмусить... Ладно, погнали.

И они вошли. Фольксваген внезапно зашипел и превратился в кучку перемолотого пепла. Потом пепел начал тускло светиться и медленно пополз по Тюленьему Рву к противоположной стене. Редкие прохожие даже не обернулись, подумав: «Ещё один умер».

Легенда. Рюмочный дом.

Жил да был в начале позапрошлого века в Москве один купец, по фамилии Филатов. И все бы было в его жизни хорошо, не пристрастись он в какой-то момент к пьянству, причем, не так как мы с вами, а, промотав под это дело половину своего состояния, пустил он свои дела под откос. Время шло. Проснулся купец как-то с больной головой, оглянулся вокруг, и вдруг понял, что синька смешно, но и жить как-то надо и решил завязать. Причем решил так, что действительно пить бросил и дела свои постепенно наладил. В 1909 году купец построил доходный дом, он так сейчас и называется — доходный дом Филатова, а в честь события того, победы человека над зеленым змием, повелел установить на верхушке его рюмку перевернутую, чтоб каждый, на нее глядючи, понимал да разумел. С тех пор и стоит уже более ста лет на улице Остоженка дом, об этом событии в жизни купца Филатова нам своим видом напоминающий и к трезвости современных бояр и боярынь призывающий.


вот как!
самое смешное, что весь остальной текст оч прилично написан!))